В тот день Джордж, как и всегда, заехал домой пообедать, а Дженни только пришла из школы в компании приятеля и двух подружек. А вскоре Ольга, или Хельга, как за типично северную внешность называл жену Джордж, вернулась из аэропорта вместе с Никой и представила подругу семье. Джен просто рот раскрыла в радостном изумлении. Ника воплощала в себе все мечты юной красотки о том, какой должна быть настоящая женщина. Даже несмотря на многочасовой перелет через океан, подруга мачехи была одета отнюдь не в джинсы и футболку. На ней была кружевная черная блузка без рукавов под горло и длинная прямая юбка с разрезом вдоль всего бедра, сквозь который виднелись чулки в сетку. Когда гостья повернулась, Джен разглядела, что чулки были со швом. Стройные ноги с тонкими изящными щиколотками были обуты в полузакрытые узконосые босоножки на шпильке. На плече висела небольшая сумочка на узком ремешке, составляющая ансамбль с обувью. Приятель Джен даже рот открыл от изумления и не закрывал его, пока она не пнула его хорошенько кроссовком по ноге.

Волосы Ники были собраны в классический пучок, украшений почти не было, только маленький кулон на тонкой короткой цепочке да небольшие сережки в ушах. Сложно было даже сказать, сколько ей лет, но, судя по тому, что гостья в свое время училась вместе с Хельгой, ей было около тридцати. Когда Ника сняла солнцезащитные очки, все собравшиеся смогли разглядеть ее лицо. Не красавица, но что-то в ней было. Большие выразительные глаза, чуть припухлые губы, растянувшиеся в открытую улыбку, как только ей всех представили. Джен именно так представляла себе француженок, правда, любая француженка, по ее мнению, должна была быть стопроцентной стервой, а Ника таковой не выглядела. В общем, новоприбывшая сразу же очаровала всю семью. А Джен с тех пор ходила за ней как хвост и полностью взяла на себя обязанность все показывать и рассказывать.